Личности 26/2010

Яна Дубинянская

МАРИЯ ЮДИНА: ЛЕГЕНДА О ПИАНИСТКЕ

Тихим шепотом передавали из уст в уста легенду о сталинских тысячах, которые Мария Вениаминовна отдала в церковь замаливать сталинские же грехи, о чем не побоялась сообщить в письме самому могущественному поклоннику ее таланта. Она вообще ничего не боялась. Она жила, как и играла – свободно и мощно, по собственной и божественной воле меняя ритмы классических произведений и судьбы окружающих людей

Многочисленные воспоминания современников о Юдиной звучат в единой тональности: величест- венном и грозном осознании соприкосновения с непостижимым, со стихийным явлением, с чудом. Даже те, кто искренне не понимали ее контрафактной по тем временам религиозности, изумленно отмечали многочисленные «чудачества», осуждали отдельные высказывания и поступки, – все равно признавали: перед ними явление такого масштаба, на фоне которого меркнут все частности и детали.

Даже в своем кругу равных, куда входили Борис Пастернак и Генрих Нейгауз, Святослав Рихтер и Анна Ахматова, Корней Чуковский и Игорь Стравинский, Павел Флоренский, Дмитрий Шостакович и мн. др., она выделялась некоей нездешней особостью, дающей право не быть судимой по общепринятым критериям. И прожила свою ни на что не похожую жизнь так, как сама считала нужным и праведным. Родилась Мария Юдина 28 августа (9 сентября) 1899 г. в провинциальном городке Невеле Псковской губернии, в еврейской семье. Вениамин Гаврилович Юдин, ее отец, был земским врачом. Медицинское образование он получил в столице у самого Склифософского, однако вернулся в родной Невель, где занимался не только врачебной практикой, но и общественной работой: хлопотал об открытии  школ и больниц, обустройстве артезианских скважин, читал лекции местным медикам. Рассказывали, что однажды он спустил с лестницы самого губернатора! – такой вот был характер, фамильный. У Марии было две сестры, Флора и Анна, и два брата, Борис и Лев (позже появится еще сестра Вера, дочь второй жены отца, – и обо всех своих многочисленных родственниках, включая мачеху, Мария Вениаминовна будет заботиться всю жизнь, в том числе и материально).

Мать, Раиса Яковлевна, как все интеллигентные домохозяйки тех времен, увлекалась музыкой. Первой учительницей шестилетней девочки с явными музыкальными способностями стала знакомая матери, пианистка из ближнего Витебска Фрида Тейтельбаум-Левинзон, ученица знаменитого Рубинштейна, которая вообще-то никогда не брала учеников. Наверное, ни в одной сфере искусства нет настолько сильного, как в музыкальной, преклонения перед учителями. Многие биографические статьи о Марии Юдиной могут показаться слишком сухими, поскольку рассказ о молодости пианистки, по сути, замещает перечень ее педагогов: для музыканта это действительно самое важное и главное!

В Петербургской консерватории, куда Мария поступила в 1912 году, ее учителями были Ольга Калантарова и Анна Есипова, Анатолий Дроздов и Феликс Блуменфельд, Василий Кала- фати, Максимилиан Штейнберг и Язепс Витол, Николай Черепнин, Яков (Жак) Гандшин и Леонид Николаев.

А параллельно, уже после революции, Мария училась еще и на историко-филологическом факультете Петроградского университета. Три года, с 1917 по 1920, она пропустила «по семейным обс- тоятельствам» – возвращалась в Невель, где тогда умерла ее мать. При окончании консерватории в 1921 году Мария Юдина как лучшая ученица была удостоена высшей награды – премии имени основателя консерватории Антона Рубинштейна и белого концертного рояля. Одновременно (уника- льный случай для питерской консерватории!) ту же награду присудили и пианисту Владимиру Соф- роницкому: педагоги не смогли определить, кто из двоих выпускников лучше сыграл сонату си-минор Ференца Листа. Но своих честно заработанных роялей ни Мария, ни Владимир, конечно же, не получили. Время белых роялей вообще безвозвратно ушло. На самом деле то были времена, которые не могла заполнить собой даже самая великая музыка. Мир перевернулся, на глазах изменялось абсолютно все, и поколение, на чью молодость они пришлись, воспринимало эти перемены вовсе не как крушение и катастрофу, а как жизнеутверждающее обновление, миллион ярких возможностей, которые открывала перед ними другая, новая жизнь. Пройдет не так много лет, и большинство этих прекраснодушных девушек и юношей если не погибнут физически, то по крайней мере растеряют свои иллюзии.

Но это – потом. А пока жизнь бурлила и обещала очень многое. Юная Мария Юдина увлекалась всем на свете. В Невеле она занялась философией под влиянием Михаила Бахтина: добрые отношения и глубокое взаимоуважение они сохранят на всю жизнь, а тогда устраивали в маленьком городке «философские ночи», на которые местная молодая интеллигенция сходилась поспорить о вечном. Мария окончила трехмесячные курсы... руководителей детских площадок и даже немного работала «по специальности» в невельском детсаду. Одно время была в Петрограде секретарем народной милиции, сгружая на рояль вместе с партитурами папки уголовных дел. А еще она, пианистка, барышня-«белоручка», выходила работать в поле вместе с крестьянами и однажды очень серьезно повредила на жатве большой палец; через много лет, когда Марию Вениаминовну спросят, как она вообще может играть с ее неправильно сросшимся суставом, она только усмехнется: «Неужели вы думаете, что играют руками? Играют вот чем!» – и коснется рукой головы.

Полную версию читайте в журнале Личности №26

Другие номера издания «Личности»

№ 28/2010
№ 27/2010
№ 25/2010
№ 24/2010
№ 23/2010
№ 22/2009