Личности 36/2011

Владимир Дмитренко

АЛЕКСАНДР МАКЕДОНСКИЙ: КОРОТКАЯ ЖИЗНЬ, ВЕЧНАЯ СЛАВА

13 июня 356 года до нашей эры в малоазийском городе Эфес пылал подожженный Геростратом храм Артемиды, считавшийся одним из чудес света. Жрецы-прорицатели, по словам Плутарха, «бегали по городу, били себя по лицу и кричали, что этот день породил горе и великое бедствие для Азии». В тот же день у царя Македонии Филиппа II родился сын, которому суждено было стать грозой Азии и самым знаменитым из воителей античного мира

Ко времени появления на свет Александра его отец царствовал уже три года. До Филиппа II вечно раздробленная с вечно враждующими правителями Македония была лишь жалкой окраиной эллинского мира, прикрывавшей Грецию от набегов диких северных племен. Македонцы были близки грекам по верованиям и обычаям, но нравы их были проще и суровей, и многие эллины высокомерно считали их варварами. Взойдя на трон, осторожный, умный и решительный Филипп II основательно приструнил воинственных соседей и покончил с внутренними смутами. Теперь он держал власть прочно. Настолько прочно, что никто не смел сомневаться в том, что царь – потомок непобедимого Геракла, сына бога Зевса. Божественным было происхождение и его пятой по счету супруги Олимпиады: ее отец, эпирский царь Нептолем II, считал себя потомком Ахиллеса, который в свою очередь был сыном морской богини Фетиды. Подобные родственные связи в древнем мире встречались нередко. Олимпиада была женщиной красивой, деятельной, умной и властной. Еще до того как стать царицей, она еще под прежним своим именем стала жрицей бога Диониса. Празднества в его честь были пышными, сопровождались ритуальными плясками и многими таинствами. По словам Плутарха, «Олимпиада ревностнее других была привержена этим таинствам и неистовствовала совсем по-варварски; во время торжественных шествий она несла больших ручных змей, которые часто наводили страх на мужчин, когда, выползая из-под плюща и из священных корзин, они обвивали тирсы и венки женщин». После рождения сына она «припомнила», как однажды во сне или наяву «раздался удар грома и молния ударила ей во чрево, и от этого удара вспыхнул сильный огонь; языки пламени побежали во всех направлениях и затем угасли». Гром и молния были подвластны только Зевсу, а значит, без вмешательства царя богов и людей не обошлось: сын Олимпиады был не только сыном Филиппа, но и сыном Зевса. Скорее всего, слухи эти царица распускала с ведома и согласия своего супруга, которому было политически выгодно, чтобы его наследник пользовался столь высоким покровительством. Воспитанию сына царь уделял пристальное внимание. Правда, он был слишком занят, чтобы воспитывать наследника лично, но наставника ему подобрал отменного – одного из знаменитейших греческих философов Аристотеля.

Мудрец оказал огромное влияние на формирование мировоззрения и взглядов Александра на основы государственного управления. Любимейшей же книгой мальчика была «Илиада» Гомера, доблестных героев которой он избрал образцом для подражания. Естественно, что кроме Аристотеля у Александра было и много других воспитателей, наставников и учителей – наследника престола обучали не только философии и риторике, но также военному делу, верховой езде, фехтованию, искусству этикета и многому другому, что должен был знать человек его положения. Александр старался быть первым везде и во всем. Однажды он сумел поразить всех, легко укротив дикого нравом коня Буцефала. Стоило юноше вскочить в седло, как почти сразу же норовистый конь подчинился его воле. Согласно легенде, Филипп прослезился от радости, поцеловал Александра и сказал: «Ищи, сын мой, царство по себе, ибо Македония для тебя слишком мала!» Сделать Македонию великой державой, расширить ее границы было мечтой Филиппа II. Он начал с коренного преобразования македонской армии, превратив ее из кое-как и чем попало вооруженного племенного ополчения в лучшее войско того времени. Пехотинцев снабдили длинными тяжелыми копьями, облачили в шлемы и панцири и научили атаковать сомкнутыми фалангами, а для фланговых ударов стали использовать тяжеловооруженную конницу. Солдаты были отлично обучены и привычны к жаре, холоду и многодневным переходам, после которых могли сразу же вступать в бой. Развернулась борьба за гегемонию над Грецией, состоявшей в те годы из множества различных полисов и государств. Умело вмешиваясь в постоянно возникавшие между греками междоусобицы, Филипп II шаг за шагом укреплял свое влияние. В случае надобности он не гнушался прибегать к подкупу, заявляя своим соратникам: «иной раз осел, груженный золотом, может взять стены города, устоявшие перед вражескими таранами». Одним из первых заметил грозившую Греции опасность афинский оратор Демосфен. Но его речи, обличавшие Филиппа II и призывавшие к борьбе с ним, слишком долго игнорировались большинством греческих правителей. Лишь в 340 году Демосфену удалось убедить Фивы, Афины и несколько менее крупных греческих полисов заключить союз для борьбы с Македонией. Однако два года спустя Филипп II наголову разгромил войска афинян, фиванцев и их союзников в битве при Херонее, объединив всю Грецию под своей властью. Едва достигнув совершеннолетия (а совершеннолетним македонец считался тогда уже в возрасте 15-16 лет), Александр стал всеми силами помогать отцу. Когда Филипп II отправился осаждать греческий город Византий, шестнадцатилетнему наследнику было доверено управление Македонией. Пока отец приводил в повиновение Византию, Александр покорил живших к северу от Македонии воинственных медов, изгнав их и основав на месте их главной крепости город Александрополь – город Александра...

 

Полную версию читайте в журнале Личности №36

Полную версию материала читайте в журнале Личности №36/2011

Другие номера издания «Личности»

№ 40/2011
№ 39/2011
№ 38/2011
№ 37/2011
№ 35/2011
№ 34/2011