Личности 44/2012

Яна Дубинянская

МАТЬ ТЕРЕЗА КАЛЬКУТТСКАЯ: НЕ СВЯТАЯ

О канонизации матери Терезы заговорили сразу же после ее смерти. Уже через пять лет (невероятно короткий для неспешности католической церкви срок!) Иоанн Павел ІІ объявил о причислении ее к лику блаженных – первая ступень на пути к официальной святости. Но затем Ватикан засомневался. Из тысяч свидетельств о чудесах, будто бы совершенных матерью Терезой, доказанным сочли только одно – излечение молодой женщины от рака. Этого оказалось мало. Пока эксперты изучали материалы, взорвалась бомба: были опубликованы письма Терезы Калькуттской, полные сомнений в вере. Она просила адресатов их уничтожить, но кого остановит личная просьба, когда речь идет о поиске объективной истины? А между тем противоречия накапливаются, и она, истина, отодвигается все дальше. Мать Тереза давно стала символом доброты и самоотречения, однако вокруг этого символа – все больше скепсиса и откровенной иронии. Нам больше не нужно святых

Биография матери Терезы, пока еще не святой с точки зрения Ватикана, тем не менее давно приобрела отчетливые черты «житийности». Предания, свидетельства небеспристрастных очевидцев, многократно пересказанные с чужих слов, взгляд сквозь призму благоговения, размывающую очертания реальности. Странно сознавать, что речь идет, по сути, о нашей современнице, – настолько скудны конкретные, неоспоримые факты. Агнес Гонджа Бояджиу родилась 26 сентября (как день рождения она всю жизнь отмечала 27-е – день крещения) 1910 года в Скопье, нынешней столице Македонии. Тогда это была территория Оттоманской империи, распавшейся, когда девочке было два года, – запутанный узел национальностей, вероисповеданий и культур, как, впрочем, и теперь. О том, к какой из национальностей отнести мать Терезу, на Балканах спорят до сих пор: по одной из версий, ее отец Никола Бояджиу был влахом (румыном), а мать Дранафиле – болгаркой (а может, албанкой или даже цыганкой); но биографы, далекие от местных тонкостей, обычно пишут, что вся семья была албанской – и при этом не мусульманской, а римо-католической. Детей у Бояджиу было трое: Лазарь, Агата и Агнес. Считается, что их отец, строительный подрядчик и член муниципалитета, был связан с национально-освободительным движением, боровшимся за присоединение этого региона к Албании; его внезапную безвременную смерть инкриминируют югославской полиции, но опять же – это лишь версии. Не подлежит сомнению только то, что Драна Бояджиу осталась с детьми одна. Рассказывают также, что она ежедневно помогала неимущим, а после смерти бедной вдовы-соседки даже взяла на воспитание ее детей. Огромную роль в жизни семьи играла церковь. Сестры пели в церковном хоре, костел семья посещала ежедневно, а раз в год совершала паломничество в Черногорию, к иконе Девы Марии в Будве. Здесь юная Агнес Гонджа впервые услышала голос, повелевший ей уйти в монастырь; когда речь идет о почти святой, приходится смириться с тем, что на протяжении всей жизни она будет слышать (или не слышать) голоса. При этом девочка училась в обычной государственной школе в Скопье, которую закончила в 1928 году. Ее старшая сестра получила гуманитарное образование, впоследствии стала переводчицей и работала диктором на радио, брат выиграл стипендию на обучение в Австрии по военной специальности. Сделавшая свой жизненный выбор младшая сестренка дерзко напишет ему: «Ты считаешь себя значительным, потому что будешь офицером и станешь служить королю с двумя миллионами подданных? Я же буду служить королю всего мира».

Она снова услышала голос, и он позвал ее далеко, на другую сторону света, в Индию. Материалистическая канва событий такова: девушка посещала братство Благословенной Девы Марии, международную благотворительную организацию, имевшую в числе прочих бенгальский филиал, откуда приходили письма миссионеров – священник читал их вслух. После размышлений и молитв Ангес Гонджа решилась: ей нужно именно туда. «Поведать о жизни Христа людям», – лаконично пояснит она известному английскому журналисту Малкольму Маггериджу много лет спустя. Путь в Индию оказался окольным и в географическом, и в организационном смысле: девушка должна была сначала стать послушницей монашеского ордена, имевшего миссию в Калькутте. Этому условию отвечал орден сестер Лоретанской Богоматери, чье аббатство располагалось в Ирландии, близ Дублина. Осенью 1928 года Агнес отправилась туда поездом из Загреба – через всю Европу, перед дорогой испросив благословение матери, увидеться с которой ей больше не довелось. В аббатстве послушница Агнес провела несколько месяцев, выучила «в первом приближении» английский язык, и в конце года отплыла на пароходе в Индию. Через несколько лет она приняла постриг и монашеское имя Тереза в честь не так давно канонизированной католической святой Терезы Мартен из Лизье, французской монахини конца XIX века, которую называют Терезой Малой (в отличие от испанской Святой Терезы из Авилы). Святая Тереза Малая тоже мечтала о миссионерстве, но умерла молодой, в двадцать четыре года. Ее новой тезке была уготована долгая жизнь. Монастырь сестер Лорето располагался в предгорьях Гималаев, в маленьком городке Дарджилинг. Здесь Агнес готовилась к постригу и изучала местные наречия, после чего ее направили в Калькутту – учительствовать в основанной Орденом школе Святой Анны для девочек. Много лет монахиня Тереза преподавала там историю и географию ученицам из обеспеченных семей… В принципе, ее образ жизни, деятельный и праведный, но замкнутый в специфическом мирке, позволял не замечать ужасающей бедности этой страны. Индия переживала последние годы британского правления, в экономическом и политическом смысле давно зашедшего в тупик. В сороковых в стране начался голод. Местное население стремительно нищало, калькуттские трущобы подступали все ближе к чистенькой католической школе. Тереза с ученицами посещала бедняков, помогала в больницах, но убеждалась, что всего этого явно недостаточно. И тогда она опять услышала голос.

Полную версию материала читайте в журнале Личности №44/2012

Другие номера издания «Личности»

№ 45/2012
№ 52/2012
№ 51/2012
№ 50/2012
№ 49/2012
№ 48/2012