Личности 49/2012

Яна Дубинянская

МЭРИ ПИКФОРД: ЮНОСТЬ АМЕРИКИ

Америка, полюбившая всей душой трогательную малютку с золотыми локонами, была совершенно иной страной, нежели теперешняя. Мэри Пикфорд пережила ту прежнюю страну почти на полвека – а вместе с ней и свою звездную славу, и всеобщую сокрушительную любовь. И оказалась достаточно сильной, чтобы это пережить. Осталось нежное личико на пленке – одно из немногих косвенных доказательств, что страна, способная любить, умиляться и плакать вместе со своей маленькой Мэри, действительно некогда существовала

Заключив в 1912 году контракт с киностудией «Famous Players», Мэри Пикфорд обязалась не говорить и не делать ничего, что могло бы разрушить ее экранный образ. Под запретом оказались платья с глубоким декольте и броская косметика, курение и употребление алкоголя в людных местах, посещение ночных клубов, флирт с поклонниками и даже общество актрис, известных по фривольным ролям. Но о своем детстве Мэри могла рассказывать журналистам сколько угодно: настолько удачно ее трогательная история ложилась в канву то ли диккенсовского, то ли сказочного канона, где взлету к сияющей вершине должны непременно предшествовать удручающая бедность и беспросветная тьма. Мэри Пикфорд любила повторять, что детства у нее не было. Глэдис Луиза Смит появилась на свет 8 апреля то ли 1893-го, то ли 1892 года (считается, что однажды актриса, меняя документы, воспользовалась возможностью убавить себе год) в Торонто, Канада. Ее мать, Элси Шарлотта Хеннеси, происходила из семьи ирландских католиков, а отец, Джон Чарлз Смит, был потомком английских эмигрантов-методистов. Ребенка крестили в обеих церквях, и католический священник дал девочке еще одно имя – Мария, Мэри; впрочем, так ее никто не называл. В семье один за другим родились еще двое детей, Джек и Лотти. Отец, неизменно прогоравший в деловых начинаниях, вскоре бросил семью, а затем совсем опустился и умер. Шарлотта открыла пансион, параллельно хватаясь за любой заработок: одним из таковых стал местный театр Princess Theatre, где, как выяснилось, она могла не только подработать сама, но и «монетизировать» свое главное достояние – детей. На американских и канадских подмостках начала ХХ века были в моде викторианские семейные мелодрамы с непременными ролями детей. Глэдис Смит впервые вышла на публику 8 января 1900 года (правда, в интервью она порой говорила, что на сцене с пяти лет) в пьесе «Серебряный король» – спектакль играли перед канадскими солдатами, отправлявшимися на англо-бурскую войну. Младшие брат и сестра были задействованы в театре тоже, но только старшая быстро выдвинулась на главные детские роли и даже получила сценический псевдоним: Бэби Глэдис. По легенде, возникшей уже в другую эпоху, на волне разоблачения имиджа невинного златокудрого дитяти, за гонорар она умела жестко торговаться с антрепренерами уже тогда. Ребенком Глэдис была очень болезненным, до семи лет успела перенести дифтерию, пневмонию и даже туберкулез.

Среди преданий ее детства – рассказ о докторе, который лечил ее бесплатно, покупал лекарства за свой счет, а в какой-то момент предложил Шарлотте удочерить ее очаровательное дитя. Мать была не против, но сама девочка решительно воспротивилась. И окунулась в суровую театральную жизнь, способную свалить с ног человека и с куда более крепким здоровьем. С 1901 года Шарлотта Смит и ее дети обитали в США, причем в постоянных гастрольных разъездах, работая по найму в разных театральных труппах и почти не видя друг друга. Американские актеры средней руки путешествовали третьим классом, а селились в дешевых гостиницах. На гастроли в какой-либо провинциальный город труппа обычно приезжала дневным поездом, а вечером уже выходила на сцену. Позднее Мэри Пикфорд любила рассказывать, что до сих пор видит в кошмарах пустые залы – провал спектакля грозил немедленным увольнением. «В детстве, – писала она в мемуарах, – меня все время преследовал страх: у меня нет работы, а дома – мама, Лотти и Джек. И все хотят есть. Тогда я повторяла, как заклятье: “Мне нужны деньги, много денег”». Она еще не умела читать, но мгновенно заучивала на слух слова роли. Она могла всю ночь простоять в поезде, чтобы не измять одежду, в которой выходила и на сцену. Она почти не росла, так и оставшись навсегда миниатюрной – 154 сантиметра. В 1907 году, будучи в Нью-Йорке, юная Глэдис Смит прорвалась на прием к одному из самых влиятельных людей Бродвея – драматургу и режиссеру Дэвиду Беласко. Произвела впечатление, убедительно изобразив мальчика-воришку, пойманного полицейским, а на вопрос, хочет ли она стать актрисой, ответила афористично: «Я уже актриса. Но я хочу стать хорошей актрисой!» Драматург реплику оценил, и принял девушку в труппу «Театра Беласко». Но псевдоним «Бэби Глэдис» ему решительно не понравился. Человек со вкусом и безупречным сценическим чутьем, Дэвид Беласко придумал молодой актрисе имя получше, соединив одно из ее имен с фамилией бабушки по материнской линии. Получилось – Мэри Пикфорд. 3 декабря 1907 года Мэри Пикфорд впервые вышла на большую бродвейскую сцену в пьесе Уильяма де Милля «Уоррены из Вирджинии». В спектакле играл и брат драматурга Сесил, в будущем известный голливудский режиссер. Но времена, когда работа в кино стала престижной, еще не пришли. «Я помню, как ты верил в будущее Мэри, – напишет Уильям де Милль Сесилу в 1911 году, – а теперь она выбросила свою карьеру в мусорный ящик и закопала себя в этом дешевом виде развлечений, в котором я не вижу ничего достойного внимания. Эти скачущие картинки никогда не принесут настоящих денег, и, конечно, нельзя ожидать, чтобы они превратились в нечто такое, что при самом буйном воображении можно было бы назвать искусством».

Полную версию материала читайте в журнале Личности №49/2012

Другие номера издания «Личности»

№ 45/2012
№ 52/2012
№ 51/2012
№ 50/2012
№ 48/2012
№ 47/2012