Личности 50/2012

Татьяна Винниченко

ТРИ КОРОНЫ МАРИИ СТЮАРТ

Король Шотландии Яков V скончался от лихорадки в возрасте тридцати одного года, едва успев узнать, что 8 декабря 1542 года у него родилась дочь. Радостным это известие не было: оба старших брата Марии умерли во младенчестве, других наследников по мужской линии не осталось. Рождение девочки фактически лишало маленькую страну надежды на независимость. Провозглашенная королевой Шотландии еще грудным младенцем, Мария Стюарт стала в первую очередь выгодной невестой, объектом притязания более сильных соседних держав – Англии и Франции.

Первым предъявил свои права на новорожденную шотландскую королеву Генрих VIII, король Англии, на тот момент уже избавившийся от нескольких жен. Согласно Гринвичскому договору, подписанному летом 1543-го, Мария Стюарт была обручена с его сыном, шестилетним принцем Эдуардом. Генрих VIII собирался сразу забрать девочку в Англию, но ее мать, французская принцесса Мария де Гиз, решительно воспротивилась. Ревностная католичка, она отказывалась отдать ребенка на воспитание протестантам, но, по-видимому, не это было главной причиной.

Согласно секретному пункту договора, в случае преждевременной смерти малютки Генрих получал контроль над шотландским королевством, а значит, такой исход (по тем временам никого бы не удививший), устроил бы английского короля даже больше, чем брак принца с маленькой королевой. «Трудное сватовство» вылилось в форму вооруженного вторжения в Шотландию: сначала войск Генриха VIII, а через четыре года после его смерти, – английского регента лорда Соммерсета. Разумеется, конфликт имел глубокую политическую и религиозную подоплеку, но все же его живым поводом и оправданием стала она, крошка Мария Стюарт, которую надежно прятали по неприступным шотландским замкам. А Мария де Гиз между тем уже вела переговоры относительно другого жениха дочери – французского дофина Франциска Валуа.

7 августа 1548 года от пристани замка Дамбартон отчалил французский галеон, присланный королем Генрихом ІІ за невестой сына. Отплывали ночью, тайно: по проливу курсировали английские корабли в надежде перехватить в дороге пятилетнюю королеву. Вместе с ней во Францию плыли ее няня, гувернантка, трое сводных братьев-бастардов и подружки-тезки, четыре Марии: Мэри Флеминг, Мэри Битон, Мэри Ливингстон и Мэри Сетон – ее сверстницы из знатных шотландских семей.

По преданию, во время бури на Ла-Манше морской болезнью страдали все – кроме маленькой королевы. Во Франции Марию Стюарт встретили с почетом и помпой. Едва появившись при дворе, девочка подчинила своему обаянию всех.

Марию Стюарт можно было бы назвать заложницей исторических обстоятельств, живым знаменем самых разных политических сил, а ее обаяние – козырем в чужой игре. Ею пытались манипулировать многие, и нередко с успехом. Но несомненно и то, что в ключевые моменты своей жизни эта женщина и королева могла поступить по-женски и по-королевски непредсказуемо, поставив в тупик всех: и врагов, и союзников, и саму историю

«Это самый прелестный ребенок, какого мне довелось видеть», – утверждал в письме Генрих ІІ. С дофином Франциском, мальчиком болезненным и слабым (у представителей родов Медичи и Валуа встречались гемофилия и туберкулез), Мария Стюарт сразу подружилась, а вот с его матерью, всесильной Екатериной Медичи, отношения не заладились.

По легенде, Екатерина вошла в детскую посмотреть на новоприбывшую невесту сына и услышала от Марии: «Известно ли вам, что вы находитесь в присутствии королевы Шотландии?» – «А знаете ли вы, что находитесь в присутствии королевы Франции?» – парировала королева-мать, невольно уравняв себя с пятилетним ребенком. При французском дворе, самом блестящем и утонченном в Европе, Мария Стюарт получила прекрасное образование, изучила классические и современные языки, уже в тринадцать лет произнеся перед всеми речь на латыни, кроме того, прекрасно музицировала, пела, играла в мяч и ездила верхом.

Ее главными наставниками стали дядья по материнской линии: Шарль де Гиз, кардинал Лотарингский, и полководец Франсуа де Гиз, проводившие свою политику при дворе и связывавшие большие надежды с будущей французской королевой. Мать навестила девочку только раз – и тут же раскрыла заговор против нее: был казнен человек, будто бы пытавшийся отравить невесту дофина, видимо, английский шпион; но поговаривали и о причастности Екатерины Медичи. Вскоре после отъезда Мария де Гиз стала полноправной регентшей в Шотландии, где всячески старалась упрочить франко-шотландский союз и позиции католицизма в преимущественно протестантской стране – что в конце концов привело к революции и вторжению английских войск. О противостоянии католиков и протестантов придется вспомнить еще не раз: оно стало камертоном истории XVI века – и во многом определило судьбу Марии Стюарт.

24 апреля 1558 года состоялось пышное бракосочетание пятнадцатилетней Марии Стюарт и четырнадцатилетнего Франциска Валуа. Поспешность объяснялась слабым здоровьем дофина и желанием Валуа «застолбить» за собой права на шотландскую корону. Гизы вели свою интригу, побуждая Марию во что бы то ни стало родить наследника и, в свою очередь, не выпустить французскую корону из семьи; поговаривали, что кардинал Лотарингский настоятельно советовал племяннице завести любовника и даже предлагал свои услуги. Отношения между юными супругами – на этом сходятся все биографы – и после свадьбы оставались чисто дружескими.

Полную версию материала читайте в журнале Личности №50/2012

Другие номера издания «Личности»

№ 45/2012
№ 52/2012
№ 51/2012
№ 49/2012
№ 48/2012
№ 47/2012