Личности 52/2012

Юрий Белецкий

ЛИЧНОСТИ, ЭЛИТА И ЗВЕЗДЫ

Каждый герой в конце концов становится занудой.
Ральф Эмерсон

По мнению некоторых читателей, название «Личности» очень точно отражает суть проекта: энциклопедия людей, оказавших влияние на историю человечества в самом широком смысле. Несомненно, суть такого комплимента просто в не совсем удачных определениях. В данном случае речь идет не об определении личности («социальной» или «психологической», о чем уже писалось на страницах журнала), а о свойствах, атрибутах человека, которые позволяют его отнести к множеству «личностей».

Черпая информацию из моря источников, частенько задаемся вопросом: нужно ли вносить в банк данных еще и это имя? Взглянуть на свою работу глазами потомков затруднительно – машины времени у нас нет. Поэтому определить точные критерии отбора пока не удалось (туманные формулировки на нашем сайте или в умных книжках только запутывают).

Можно попробовать построить ряд подобных понятий, и с их помощью найти условные границы. Например, возьмем совокупности: «знаменитости», «герои», «элита». Очевидно, что с каждым из этих множеств множество «личности» не совпадает. Не каждая знаменитость является личностью, не всякая личность – знаменитостью. То же самое можно сказать и об «элите», и о «героях».

Общая закрашенная область – когда человек является и «личностью» (А), и «знаменитостью» (В). То же можно нарисовать и для человека, который относится к «элите» или «героям». Видимо, это правило общее – все отнесения человека к каким-либо пересекающимся, но несовпадающим множествам дают такую картинку, так как всегда есть хоть один человек, которого можно отнести к этим двум множествам (например: «преступник»-«политик», «либерал»-«демагог», «садист»-«меценат» и т.п.). В известной степени объяснение этому дает фраза Генриха Гейне: «Каждый человек – это мир, который с ним рождается и с ним умирает; под всякой могильной плитой лежит всемирная история». Впрочем, если читатель отыщет контрпример, с интересом обсудим его на страницах журнала.

Однако подобные рассуждения имеют смысл, если не принимать во внимание постоянную изменчивость как человеческих сообществ, так и понятий, которые их характеризуют. В избранном нами контексте понятие «личности» очень молодое, оно существует всего 300-400 лет. До этого ценность человека для общества была несколько иной – общество было иным.

Тут стоит два слова сказать о социальных и биологических силах, которые создают ткань социума, прежде всего – о социальных притяжениях и индивидуальных отталкиваниях. Черта, присущая человеку, – трайбализм: каждый желает найти свое племя, то есть стать членом группы, желательно самой престижной и выгодной. Из воспоминаний детства нам известно, как важно, чтобы тебя приняли в игру или пригласили на день рождения. Становясь старше, мы ищем друзей и единомышленников (эти глубинные свойства человеческой природы успешно эксплуатируют социальные сети), стремимся учиться в престижном вузе, вступаем в клубы и политические партии, болеем за спортивные команды и музыкальные группы... В многослойной структуре современного общества ни у кого не может быть единого племени, которому принадлежала бы целиком вся наша личность, и это побуждает нас мигрировать между разными группами, что воспринимается бывшими «соплеменниками» как измена общим интересам.

С другой стороны, внутригрупповая конкуренция выступает двигателем индивидуального развития: именно из «отталкивания» возникают личности, наделенные способностями и талантами. Более того, конкуренция внутри почти всегда нравственна и создает мораль для выживания сообщества. Напротив, межгрупповая конкуренция, основанная на внутреннем «притяжении» ее членов, безнравственна по отношению к внешней среде. Соседнее племя, представители другой конфессии или граждане другого государства, люди другой расы или с другими политическими взглядами – «чужие», и с ними можно и нужно поступать как угодно жестоко.

Примерами полна человеческая история на всех континентах и во все времена. Собственно, и группы муравьев, чаек или шимпанзе ведут территориальные войны всеми доступными методами и с беспредельной жестокостью. Всюду, где приходилось делить ресурсы, межгрупповая конкуренция принимала форму войны. Интересно (и это очень важно), что принадлежность к «своим» может определяться произвольно – без общих «родственных» генов, и без каких-либо общих черт, кроме факта принадлежности к одной группе. И мы обречены воевать с другими группами. Но принадлежность к группе – это билет на войну и с собственными принципами, что хорошо видно из дуальности формулировок, освященных традицией: «один в поле не воин» – «двум смертям не бывать, а одной не миновать», «береги честь смолоду» – «что за честь, когда нечего есть»; «своя рубашка ближе к телу» – «сам погибай, а товарища выручай» и другие.

Такое устройство человеческого сообщества, по мнению теоретика и «отца социобиологии» Эдварда Уилсона, и стало пружиной, которая забросила рядовой вид приматов на недосягаемую высоту.

Этим трем явлениям – межгрупповой борьбе, борьбе внутри нашего «я» и многообразию человеческих отношений – посвящена значительная часть произведений искусства, создаваемых нашим видом. И в этой борьбе возникает некая человеческая особь, которую мы и называем ЛИЧНОСТЬЮ. Как припечатал Эрих Фромм: «главная жизненная задача человека – дать жизнь самому себе, стать тем, чем он является потенциально. Самый важный плод его усилий – его собственная личность».
Пока этого достаточно. Обрываю себя, чтобы не стать занудой.

Издатель и главный редактор
Юрий Белецкий

Полную версию материала читайте в журнале Личности №52/2012

Другие номера издания «Личности»

№ 45/2012
№ 51/2012
№ 50/2012
№ 49/2012
№ 48/2012
№ 47/2012