Личности 109/2017

Роман Евлоев

МАЙЯ ЧИБУРДАНИДЗЕ: ОХОТНИЦА НА КОРОЛЕЙ

В семидесятые годы прошлого века все поклонники шахмат с упоением обсуждали так называемый «грузинский феномен» – появление в маленькой республике целой плеяды необычайно одаренных шахматисток. Шутники предрекали неизбежное наступление там «шахматного матриархата» – ведь в приданое грузинской девушки, по их утверждению, традиционно входили две вещи: томик «Витязя в тигровой шкуре» и… шахматная доска. Одной из таких амазонок Каиссы была Майя Чибурданидзе – девочка, добывшая себе шахматную корону

17 января 1961 года в Кутаиси в семье агронома Григория Чибурданидзе родился четвертый ребенок, дочка. Девочку назвали Майя.

Многие известные шахматисты-мужчины были замкнутыми и нелюдимыми, в школе учились плохо и неохотно, редко могли найти общий язык со сверстниками. Случалось, что их родителям даже советовали перевести будущих чемпионов в специализированное учреждение для детей с отклонениями в развитии.

Майя была полной противоположностью этому стереотипу. Необыкновенная одаренность чудо-ребенка проявилась уже в первые годы жизни: говорить она начала раньше других, в трехлетнем возрасте самостоятельно научилась читать. Родители не переставали удивляться способностям дочери – часто она не просто прочитывала очередную книгу, но и запоминала ее. Малышка с огромным удовольствием декламировала не только детские стишки, но даже целые поэмы. Вскоре домашней библиотеки Майе стало недостаточно, и мать начала брать ее с собой на работу – в среднюю школу №27, где Нелли Павловна преподавала русский язык и литературу.

Школьные уроки так увлекли девочку, что она поставила родителям ультиматум – с завтрашнего же дня учиться как все! Без скидок на возраст! Пришлось матери уговорить директора зачислить четырехлетнюю ученицу вольнослушательницей.

«Она пришла сразу в школьной форме. В развитии Майя ничем не уступала ученикам на два-три года старше себя. В пять лет она уже свободно читала, писала и оперировала трехзначными числами. На открытых уроках я старалась вызывать к доске Майю – она очень выразительно читала стихи. Я усадила Майю за первую парту, прямо перед собой. Там она и сидела. Прилежная ученица, лучше многих детей постарше. Разве что ноги до пола не доставали», – рассказывает первая учительница будущей чемпионки Гулико Тевторадзе.

Впрочем, школьные будни приносили не только радости, но и огорчения. Никакие академические успехи не могли сломить инерцию системы образования – чиновники считали, что ребенок слишком мал, чтобы учиться официально. В классных журналах фамилия Чибурданидзе всегда занимала последнюю строчку списка и обязательно была помечена звездочкой. На уроках физкультуры Майя,  как самая маленькая по росту, стояла в конце шеренги, да и старшие дети очень неохотно принимали ее к себе во время командных игр. Нелли Павловна вспоминала, что такое обращение огорчало ее дочь до слез. Майя страстно желала поскорее вырасти и показать всем скептикам, на что она способна.

Возможность преодолеть возрастные барьеры давал спорт. Обстоятельства благоприятствовали: жили Чибурданидзе на улице Чехова, в двух шагах от знаменитого кутаисского стадиона. Родной брат матери, Карло Павлович Хурцидзе, был заслуженным тренером Грузинской ССР по футболу и непререкаемым авторитетом в вопросах воспитания молодежи. Именно дядя всячески пестовал в племянниках бойцовский характер и любовь к спортивным состязаниям. Однако с шахматами Майю познакомил не он – первый урок великой игры она получила от старшего брата Реваза, студента Политехнического института.

Куклы были забыты. Все свободное время Майя теперь проводила за шахматной доской. В семь лет она уже уверенно обыгрывала сестру Ламару, на тот момент – студентку второго курса. Дядя Карло, проиграв малышке несколько партий кряду, постановил, что у нее талант, и отвел племянницу в шахматный кружок городского Дворца пионеров.

Давид Чирадзе, тамошний тренер, поначалу не слишком обрадовался новой ученице. Недостатка в юных воспитанницах у него не было. Если в других республиках Советского Союза родители отдавали дочерей в секции художественной гимнастики и фигурного катания, то грузинские мамы желали видеть своих чад похожими на блистательную aНону Гаприндашвили.

Вскоре рвение Майи убедило тренера присмотреться к ней внимательнее. Девочка первой приходила в класс и сразу усаживалась за доску. Теория шахмат не слишком ее увлекала – Майя признавала только живой поединок. Систематизировать шахматное образование ей помогала сестра Ламара, она не только провожала малышку на занятия, но и конспектировала для нее лекции.

Сражений в кружке Майе было мало, она постоянно искала новых соперников. Серго Маглаперидзе, работник газеты «Кутаиси» и шахматный активист, вспоминает: «Несколько раз я замечал в дверях кабинета черноглазую девочку, которая с любопытством нас разглядывала. Ее тетя работала в ‟Кутаисской правде”, чья редакция располагалась по соседству. Однажды она попросила нас сыграть с ее племянницей несколько партий. Поначалу мы отнекивались, но в конце концов сдались перед их общим напором.

Майя подсела к столу, но до фигур не дотянулась и коленками встала на стул, чтобы лучше видеть доску. Первую партию она взяла легко, затем еще более уверенно выиграла вторую. Заинтригованные, мы все по очереди сразились с Майей. Девочка играла самозабвенно и весело смеялась, когда ловила противника на ошибке. Она учинила нам полный разгром.

Последним за доску сел наш самый опытный игрок, известный этюдист Реваз Дадунашвили. Когда маленькая шахматистка “зевнула” ферзя, он строго сказал ей:

– Ход не верну. Нельзя баловать ребенка, – и забрал фигуру. Майя в ответ хитро улыбнулась и двинула вперед ладью. Наш мастер просмотрел ловушку! Мат в два хода…

Полную версию материала читайте в журнале Личности №109/2017

Другие номера издания «Личности»

№ 108/2017
№ 107/2017
№ 106/2017
№ 105/2017
№ 104/2017
№ 103/2017